Хорошо знакомый немцам коньяк кроссворд

Коньяка - поиск слов по маске и определению, ответы на сканворды

Наверняка это человек, хорошо знакомый с системой выдачи по категории « С». .. Только надо было сбрызнуть коньяком, тогда бы мясо не потемнело. .. У немцев и обстановка иная, и режим винопития, не как у нас. .. профессиональное удовольствие, а кроссворд попался уже совершенно случайно. Словно это его хороший знакомый или друг. Дома все хорошо, мама здорова и шлет тебе сердечный привет. На днях уже пойду .. В ноябре немцы захватили Ростов. Город притих, затаился, жил ожиданием. Пронский накрыл на стол, и весь вечер они пили французский коньяк, который принес гость. Ответ кроссворда и сканворда: Хорошо знакомый немцам коньяк. Первая буква х. Вторая буква е. Третья буква н. Последняя бука буква и.

Здание рядами опоясывали сплошные балконы. На фасадной части светилось всего шесть окон. Виктор взбежал на крыльцо и, остановившись у двери под козырьком, сказал Захарову: Посмотрим, что он за гусь.

Капитан пропустил пожилую пару, направлявшуюся под зонтиком к автостоянке, и скрылся за дверью. Мужчина что-то говорил женщине, как ему показалось, по-румынски, и Логинов удивленно посмотрел им вслед. Откуда-то из глубины фойе донеслась музыка, и тут же в луже засверкали, отражаясь, разноцветные огоньки. Судя по всему, в мотеле работал бар.

Виктор прикурил сигарету, и тут вернутся Захаров. Администратор говорит, что он его знает. Несколько раз в год этот человек снимает номер и приезжает с женщинами.

Эту он видит в первый. Молча взяв карточку, Логинов внимательно просмотрел. Это на какую сторону? Все нечетные выходят. И аварийный выход в торце. Администратору на вид было года двадцать два. При приближении Логинова он поднялся за стойкой. Я коллега вон того молодого человека. Как насчет запасных ключей от го? Администратор наклонился и подал ключ с пластмассовой биркой.

Было видно, что его одолевают сомнения. Вздохнув, администратор наклонился и подал второй ключ. Но она в другой стороне. Проблем у тебя не. Логинов отошел от стойки и сказал Захарову, бренча ключами: Двоих бойцов давай сюда, а те пусть держат тыльную сторону и торцы.

Пусть следят за крайним левым окном третьего этажа. Пока Захаров ходил на улицу, в сторону бара от входной двери прошли две накрашенные девчушки и два коротко стриженных парня с массивными золотыми цепочками.

В руке один из них держал ключи от машины с пультом сигнализации. Логинов проводил их равнодушным взглядом и оглянулся на администратора.

Тот явно нервничал и тут же отвернулся. В двери наконец появился Захаров, а за ним — два бойца группы захвата. На масках и комбинезонах поблескивали капельки воды. Логинов уловил боковым зрением, как при виде спецназовцев вздрогнул и побледнел администратор. Я — на лифте. Когда Логинов вышел на третьем этаже из кабины, Захаров с бойцами были уже. Подполковник оглянулся на номера на дверях и коротко распорядился: Бесшумным шагом пройдя в конец коридора, Логинов прильнул к двери го номера и прислушался.

Оттуда доносился шум воды и временами — чей-то приглушенный голос. Кто-то напевал себе под нос, но слов было не разобрать. Логинов знаком подозвал к себе Захарова. Осторожно нажав на ручку, Виктор убедился, что дверь не поддается. Он вставил ключ в отверстие, слегка провернул его и облегченно вздохнул. Музыкальный постоялец не догадался утопить кнопку фиксатора. Показав Захарову, чтобы тот оставался на месте, Логинов провернул ключ до упора, приоткрыл дверь и проскользнул в номер.

Дверь в ванную была открыта, и первое, что увидел Виктор, было покрытое клочьями пены лицо в треснувшем зеркале. Человек с одноразовым станком в руке быстро оглянулся и открыл рот, но Логинов его опередил: Скользнув взглядом по комнате, Виктор убедился, что в номере больше никого не.

На вид человеку в ванной было лет сорок, его оголенный торс почти полностью зарос черными курчавыми волосами. Несмотря на пену, покрывающую большую часть лица, было нетрудно догадаться, что это кавказец.

Тут такое дело, Рубен. В соседнем номере поселился человек, которого нам нужно взять. Ты не против, если мы немного у тебя погостим? Хорошему чэлавеку нэ жалко. Приоткрыв дверь, Логинов впустил Захарова и приказал: Просто слушай и следи за коридором через щель. Кавказец уже отвернулся и неуверенно водил станком по щеке. Встретившись с Виктором взглядом в зеркале, он на миг замер и сказал: Выключив в комнате свет, подполковник приблизился к балконной двери, бесшумно открыл ее и какое-то время внимательно прислушивался.

Из го явно доносились стоны. Логинов снял туфли и нырнул в балконную дверь. Сделав два шага, он на какой-то миг замер и вдруг, без видимых усилий одолев перегородку, оказался на балконе го номера.

Когда Виктор, прижавшись к стене, заглянул в окно, в его руке уже тускло поблескивал пистолет. В следующую секунду он уже невольно усмехнулся. В м никого не душили. До этого дело еще не дошло. Из одежды на ней была задравшаяся юбка и чулки. Сзади пристроился крепыш, почти идеально подходивший под описание, составленное со слов майора Матросова. Он не снял даже куртки, только спустил штаны. Крепыш, впившись руками в пышные ягодицы, с завидной методичностью, пыхтя, делал свое.

Мозг Виктора работал чисто автоматически, фиксируя все, что могло позволить в будущем идентифицировать подозреваемого. С холодной беспристрастностью Виктор зафиксировал средних размеров родинку на правой ягодице блондинки и шрам от ожога на волосатом левом бедре крепыша.

Перед блондинкой стояла откупоренная бутылка шампанского, в пепельнице дымилась сигарета, а в наполненных почти до краев пластмассовых стаканчиках подрагивала и выплескивалась на стол какая-то жидкость, судя по початой бутылке — полусладкое игристое.

Дверь на балкон была чуть приоткрыта. Вернувшись с балкона, Логинов подмигнул продолжавшему бриться Рубену и сунул Захарову ключи от го. Капитан исчез за дверью и вернулся через несколько секунд.

Тогда обойдемся без бойцов. Когда подам голос, врывайся в номер и что-нибудь кричи.

хорошо знакомый немцам коньяк (********) 8 букв. - кроссворд онлайн на vanessaparadis.info

Оружия у них на виду нет, но мало ли что Нечаев, вон, уже загремел в больницу, а ты мне нужен живым и здоровым. Затем Логинов опять отправился на балкон го. Там, опустившись на корточки, под усилившиеся стоны блондинки он пробрался к балконной двери и осторожно попытался открыть ее пошире. Получилось это у него не. Дверь рассохлась и перекосилась. Поддавалась она с трудом, сдвинулась всего на несколько сантиметров, да еще при этом противно скрипнула.

Логинов отпрянул в сторону и беззвучно выругался. Тем временем в номере дело, судя по всему, близилось к развязке. Блондинка уже не стонала, а глухо хрипела, временами даже как-то присвистывала. В какой-то момент она вдруг метнула назад левую руку, смахнув по пути со стола стаканчик с шампанским, и ухватила член крепыша.

Опрокинув правой рукой и второй стаканчик, блондинка нашарила на столе свою сумочку и вытащила из нее какой-то тюбик. Крепыш подался в сторону и вытянул шею, заглядывая через плечо блондинки, которая выдавила содержимое тюбика прямо на стол, смахнула полоску крема пальцами и начала втирать его в складки заднепроходного отверстия. Логинов решил, что скорее всего это вазелин, только непривычного голубоватого цвета.

Затем блондинка выдавила новую порцию крема и, быстро повернувшись, опустилась перед крепышом на колени. Какое-то время она, причмокивая, облизывала головку, потом начала наносить крем. Крепыш от избытка чувств то ли фыркнул, то ли охнул, Логинов так и не понял. Зато он отметил на лице блондинки родинку и неестественно пухлые губы. Это наблюдение вполне могло пригодиться при составлении ориентировки. Нанеся крем на член крепыша, блондинка, опустившись на стол, простонала: Кончи мне в задницу Крепыш задвигал тазом, один раз, второй, потом поднатужился.

Блондинка вскрикнула от боли, и Логинов поморщился. Он был сторонником здорового секса и к садо-мазохистским штучкам относился с предубеждением. За это его и не любила бывшая теща.

То есть, не за то, конечно, что он не занимался анальным сексом, а за некоторый консерватизм убеждений, который, в частности, не позволял Виктору использовать свое служебное положение так, как хотелось Агриппине Павловне. Как всегда при воспоминании о бывшей теще Логинов вздохнул. Он продолжал наблюдать за разворачивавшимся в номере действом. Происходящее интересовало его с чисто практической стороны.

Балконная дверь верхним углом зацепилась за штору, и Виктор не решался толкать ее дальше, боясь, что рухнет карниз. Между тем кульминация приближалась, и теперь главное было ее не пропустить. Постепенно блондинка пришла в полное неистовство. Она уже не извивалась на столе, а просто-таки билась в предсмертных конвульсиях. Крепыш, кажется, тоже вошел во вкус этого дела, запрокинул голову и издал странный звук, отдаленно напоминавший брачный крик марала.

Логинов покачал головой и решил, что пора. Не делая резких движений, он поднялся на цыпочки, дулом пистолета снял с угла двери мешавшую штору и отодвинул ее немного в сторону. Логинов еще немного приоткрыл дверь, протиснулся в нее боком и несколькими мягкими кошачьими шагами подкрался к ничего не подозревавшим любовникам. Из гуманных соображений он подождал еще несколько секунд.

В тот миг, когда крепыш в последнем порыве подался вперед, Логинов молниеносным движением заломил его руку и, припечатав обоих любовников к столу, тусклым канцелярским голосом произнес на манер кабановского водителя: Глава 6 В ту же секунду дверь с грохотом распахнулась и в номер с зверским видом влетел Захаров. Защелкнув браслеты на запястьях крепыша, он рывком оторвал его от блондинки и кивнул капитану Захарову: При виде голубого члена крепыша глаза у капитана округлились.

Защелкивая наручники на руках блондинки, он старался не смотреть вниз, хоть это было и непросто. Логинов тем временем уложил крепыша на пол, по-быстрому обыскал и начал просматривать документы из лежавшей на кровати барсетки.

Логинов оглянулся на Степана и не смог сдержать улыбки. Красный, как рак, капитан стоял вполоборота к столу, придерживая двумя пальцами блондинку за наручники и глядя поверх головы Виктора куда-то в угол.

Плечи женщины тряслись от приглушенных рыданий, вздрагивали замызганные голубым кремом ягодицы. Логинов поморщился и негромко сказал, возвращаясь к документам: Только посмотри там, чтоб никаких сюрпризов Кое-как ему удалось поставить блондинку на ноги, и они молча проследовали в ванную. При этом женщина все время хлюпала носом. Покончив с барсеткой, Логинов так же быстро просмотрел содержимое сумки блондинки и повернулся к лежавшему на полу крепышу.

Захаров тем временем проверил ванную, снял с блондинки наручники и проговорил, притворяя дверь: Только дверь закрывать не надо, хорошо?. Вместо ответа блондинка разразилась целой серией всхлипов, и капитан, стоя под дверью, тяжко вздохнул.

Под шум воды в ванной Логинов приказал крепышу встать. Мужчина поднялся, Виктор кивнул ему на кровать, потом прикурил сигарету и, встав посреди комнаты, представился: Неловко откинувшийся на кровати со скованными за спиной руками человек выглядел растерянным. В его положении это было вполне естественно. И все же постепенно он приходил в. Логинов выждал некоторое время, наблюдая за крепышом, потом глубоко затянулся и сказал: А что, есть необходимость?.

Я хочу знать — в чем меня обвиняют? К этому времени Логинов закончил свои наблюдения за сидящим перед ним человеком и взглянул на часы. Было видно, как он вздохнул с облегчением. Вы что, серьезно из-за этого меня арестовали?. Да я бы сам к вам приехал и все рассказал. Он попросил подбросить его на Перова, там у него в гаражах автослесарь. По дороге он взял в буфете бутылку, и мы поехали В половине пятого или чуть позже, потому что на Перова мы приехали где-то без десяти.

Его менеджер по оргтехнике, бухгалтер. Вацетис выбирал там что-то на закуску, а я сразу пошел к машине. Буфетчица на меня, кажется, не смотрела, но там кто-то сидел Логинов вдруг почувствовал себя дурак дураком. Ситуацию глупее просто трудно было себе представить. На диване со скованными за спиной руками и спущенными штанами сидел какой-то предприниматель. В ванной, поминутно всхлипывая, подмывалась его подружка. А посреди всего этого безобразия в одних носках, без ботинок, зато с пистолетом стоял он, подполковник Главного управления ФСБ Логинов.

Но он этого не то что не скрывал, а даже готов был выставить в подтверждение сего факта десяток свидетелей. Логинов вздохнул и сунул пистолет в наплечную кобуру. Или он гениальный актер. Потому что, по крайней мере, три вещи не вписывались в первую версию.

Во-первых, крепыш почти идеально подходил под описание неизвестного, данное майором Матросовым, и вряд ли это было случайностью. Во-вторых, при этом никто из опрошенных гостиничных работников не вспомнил о. И, в-третьих, нападение на Нечаева почти наверняка было спровоцировано именно слежкой капитана за машиной Аверьянова.

По крайней мере, это было единственное рациональное объяснение случившегося. Логинов посмотрел на часы и вздохнул. Сеанс экстренного потрошения явно не удался. Эффект неожиданности был потерян, и теперь впереди у них была веселенькая ночка с опознаниями, очными ставками, перекрестными допросами и прочими прелестями следственной практики. При этом его глаза забегали по сторонам, а от недавней успокоенности не осталось и следа. Так что лучше сознаться. В порядке, так сказать, явки с повинной.

Ну, так я слушаю. Чистосердечное признание, как вы понимаете, смягчит вашу вину. В этот миг в ванной раздался какой-то грохот, и тут же донесся вопль Захарова: Из душа в ванну по-прежнему лилась вода, замызганная клеенчатая занавеска валялась на полу, а вместо нее на шнуре висела блондинка.

Захаров как раз обхватил ее за бедра и приподнял. Логинов попытался снять его с шурупа, но привязали его на совесть. Искать нож было некогда. Виктор обвил шнур вокруг кисти и изо всех сил дернул. Шнур впился в руку, вспоров кожу сбоку, но не поддался.

Тогда Логинов выхватил пистолет и дважды ударил рукояткой по шурупу. За вторым разом головка шурупа отломалась. Рывком раздвинув петлю на шее блондинки, Логинов подхватил ее под руки и прорычал на ухо Захарову: Общими усилиями они уложили женщину на пол так, что голова и часть туловища оказались в коридорчике номера. Логинов склонился над ней, желая проверить, не сломала ли она шею, и тут вдруг вспомнил о крепыше. Он метнулся в комнату и увидел, что крепыш пока никуда не выбросился.

Однако встал с кровати и, согнувшись в три погибели, пытается скованными руками то ли вытащить из брюк ампулу с цианистым калием, то ли просто надеть.

Логинов с разгона пнул крепыша в копчик, и тот, потеряв равновесие, тут же грохнулся, ударившись о пол головой. Волоком дотащив подвывавшего от боли крепыша к двери, Виктор швырнул его на пол и бесцеремонно раздвинул волосатые ноги. Только не так, как за этой! Шея у женщины, на счастье, не была сломана. Виктор определил это. С гортанью дело обстояло хуже.

Пульс на шее, рассеченной шнуром, не прослушивался, но крови было. Оглянувшись, он схватил валявшееся на полу ванной полотенце, скатал его валиком и подложил блондинке под голову. В следующий миг Логинов, поместив левую ладонь между торчащих грудей блондинки, сделал пять энергичных толчков, наложив правую ладонь поверх левой.

Затем, прижавшись ртом к пухлым губам женщины, Виктор по всем правилам сделал вдох. Автоматически повторяя заученные движения, он немного успокоился. Злость на капитана Захарова постепенно ушла.

По большому счету, в случившемся был виноват он, подполковник Логинов. И потому что не проконтролировал. Дискуссия закрыта, как сказал бы генерал Максимов. Работенка была не из легких, даже для тренированного человека. Тем не менее Логинов, не снижая темпа, с упорством автомата продолжал делать искусственное дыхание четыре с половиной минуты и добился.

Когда в очередной раз он склонился над блондинкой, она вдруг слабо пошевелила головой. Виктор вытер тыльной стороной ладони пот со лба, нащупал на шее блондинки сонную артерию, немного подождал и тяжело поднялся. Потом прошел в ванную, открыл кран, умылся и сказал уже спокойно: Главное, чтобы не остановилось сердце. Протиснувшись обратно в дверь, Виктор взял у капитана ключи, расстегнул на крепыше один браслет и подождал, пока тот наденет штаны.

Снова защелкнув наручники и подтолкнув крепыша к кровати, он закурил и, глядя на сидевшего перед ним человека сквозь пелену дыма, спросил: Судя по всему, за это время он все обдумал и успел принять окончательное решение. Или на него подействовал поступок блондинки. Такое тоже могло. И это было хуже. Ситуация все больше запутывалась, и на всякие политесы просто не было времени. Трубка представляла собой просто мощный радиоудлинитель, и функция занесения номера последнего звонка в память отсутствовала.

Логинов вздохнул и перезвонил в управление. Там все было по-прежнему: Один человек пусть едет в больницу и следит, чтобы она опять не вздумала наложить на себя руки. Позже мы пришлем кого-нибудь на смену.

Отзывайте людей с улицы и забирайте этого красавца и его машину со стоянки. Всех задержанных везите в управление. Рассадите так, чтобы исключить контакт. Доктор кивнул и, не выказывая никаких чувств, склонился над блондинкой. Логинов прикурил еще одну сигарету и, отойдя к окну, стоял, глядя на свое отражение в слезящемся окне, пока номер не опустел. Где-то в стороне сверкали молнии, и тогда вспышки освещали края нависших над городом тяжелых грозовых туч.

Только на будущее заруби себе на носу: А на работе о них и думать забудь. Что думаешь об этом субчике? Я думаю, его нужно показать Матросову. Звони дежурному, пусть приглашает майора на опознание. По дороге заскочим на Московскую, посмотрим на этот новый дом в натуре. Карта, конечно, дело хорошее, но городской ландшафт — штука капризная. Ты когда-нибудь из снайперской винтовки стрелял?

Дверь в м не была заперта. Кавказец уже куда-то собрался и сидел на кровати в темных брюках, светлой рубашке и светлом зеленоватом пиджаке. В пепельнице лежало три окурка. Судя по всему, он терпеливо дожидался, пока Логинов зайдет за ботинками. У нас стрэляют, а я нэ хачу. Только не у всех получается.

Кароший ти челавэк, Виктор. Я много людэй видэл. Кому-то нужно и стрелять Глава 7 Спустившись с Захаровым на лифте вниз, Логинов направился к стойке. При его приближении администратор нервно вскочил. Смотреть на Виктора он почему-то не решался и беспорядочно перебирал на столе какие-то бумажки. Можешь не волноваться, я проверил. Моя фамилия — Логинов. Под звуки музыки, доносившейся из бара, они с Захаровым пересекли фойе и вышли на крыльцо.

Справа под козырьком курила намазанная девчушка в короткой юбке. Она окинула их бесцеремонным взглядом, вздохнула и отвернулась. На вид ей было лет пятнадцать и несло от нее, как из винной бочки. Водитель, как и обещал, бдил и при их приближении открыл обе дверцы. Тронувшись с места, водитель пропустил встречную машину, развернулся и, переключив передачу, спросил: К примеру — на ярманках.

Штоб, значить, неповадно. Очень просто — эмансипация и все. Сбитый с толку водитель молчал всю дорогу. На него, что ли, будем сворачивать? Там где-то новый дом построили. Старухиной сестре, свояченице, значить, там квартиру дали. Шестнадцать лет в очереди стояла. Уж и не надеялась. Установленный на крыше мощный прожектор освещал кирпичную стену и обнесенный забором двор.

Сразу за заброшенным котлованом несостоявшегося торгового центра дорога была перепахана вдоль и поперек свежими глубокими колеями. Было похоже, что сегодня здесь застрял какой-то большегрузный автомобиль, и его долго и упорно вытаскивали.

Водитель нырнул под дождь и немного походил туда-сюда в свете фар по обочинам. Можно попробовать со стороны конбината, в объезд, значить. А отседова — никак. Логинов посмотрел на часы, оглянулся на Захарова и сказал, застегивая куртку: Не сахарные, не размокнем.

Ворота были высокие, сваренные из армированных прутьев. За ними виднелась будка, но собаки ни в ней, ни поблизости не. Скоро городские огни скрылись, и за окнами все погрузилось во тьму. Забродин влез на полку и с наслаждением вытянулся. Пронский забрался на свою, и по выражению его лица Владимир понял, что он тоже доволен.

Только под потолком остался гореть ночник. Он не мешал спать. Спал он час или два. Только среди ночи неожиданно почувствовал, что кто-то надавил на край его постели. Открыл глаза — все так же тускло падал синий свет сверху, вагон слегка подпрыгивал на стыках рельс и мягко поскрипывал.

Забродин не сразу разобрался, где он находится, а когда, через секунду, опомнился, увидел, что постель Пронского пуста. Пронский надевал пиджак, видимо, готовясь выйти из купе. Тут же тихо приоткрыл дверь, вышел в коридор и снова задвинул. Пронский вышел по своим делам, неуместный вопрос может создать впечатление, что за ним следят, ему не доверяют!. Разве окликнул бы он Михайлова? И в голову не пришло.

Где-то вдали щелкнул замок: И все же тревога закрадывалась в душу: Михайлов, заметив его смятение, подал знак рукой, чтобы он не поднимался. Забродин повернулся на спину. Дождь равномерно постукивал по крыше вагона. Пронский все не появлялся. И беспокойство возвращалось, как зубная боль. Забродин снова посмотрел на Михайлова.

А может быть, полустанок? Если Пронский захочет, то и на такой скорости соскочит. А там — шагай до рассвета в любую сторону. Будет бродить по просторам Родины диверсант, шпион! Владимиру кажется, что прошло полчаса, если не.

И в этот момент он вспомнил сочувствующий взгляд и слова начальника тюрьмы, которым тогда не придал значения: Владимиру стало не по. Вероятно, так… Хотели нанести удар врагу и просчитались. Неужели Пронский все эти дни прикидывался? Его провести еще не трудно, он новичок в этом деле. Как же Пронский обвел их? Выходит, он тонкий артист! Принимать решительные меры, чтобы Пронский не ушел далеко! Михайлов тоже откинул одеяло, сел, посмотрел на часы и сказал: Тихо приоткрылась дверь, и сквозь щель в купе проник свет.

Владимир лежал с закрытыми глазами, по лицу скользнул свет. Пронский забрался на полку, и через несколько минут раздалось его спокойное дыхание. Забродин потянулся, отвернулся к стенке и заснул. В Ростов приехали рано утром. Было по-осеннему свежо, день обещал быть солнечным. Они поднялись на третий этаж, администратор открыл номер и передал ключ Михайлову.

Большая стеклянная дверь, завешанная ажурной гардиной, вела на балкон. Высокий тополь, прислонившись к ограде балкона, прикрывал комнату от зноя.

Посреди комнаты — круглый стол с пестрой скатертью. Над ним — большая хрустальная люстра. У стены никелированная кровать с белоснежным покрывалом, на письменном столе телефон — чисто, уютно.

Вторая комната, вход в которую завешен тяжелой портьерой, выглядела поскромней: Небольшое окно в переулок. Привели себя в порядок после дороги и стали обсуждать, что делать. После завтрака Михайлов и Постников отправились в областное управление, а Забродин и Пронский решили погулять по городу.

Они прошли по холмистому Буденновскому проспекту, забрели в городской парк, еще зеленый, со множеством ярких южных цветов. Издали рассматривали здание нового ростовского театра, построенное в виде большого трактора. И совершенно неожиданно, показывая на спешащих людей, с какой-то горечью спросил: Что им нужно в жизни? Что вы имеете в виду? Когда я поступал в Московский университет, то хотел стать ученым и сделать открытие, которое двинуло бы вперед нашу технику, ускорило бы развитие науки, промышленности и тем самым принесло бы пользу народу… Не знаю, поймете ли вы, но это действительно так!

И если я оказался здесь, то под влиянием. А зачем, почему, что будет дальше? Не знаю… Когда Забродин и Пронский вернулись в гостиницу, Михайлов уже ждал.

Даже во время перехода через границу! Может быть, не надо видеться? Он резко поднялся со стула и ушел в ванную комнату. Забродин и Михайлов переглянулись: Пронский сам не. Они договорились спать по очереди — чем черт не шутит. Первую половину ночи должен был бодрствовать Забродин.

Ему уже приходилось стоять часовым на посту. Два-три часа — не трудно. Там можно двигаться, разминаться, разгонять сон. И ждать, когда придет смена… Ночью же в гостинице, в одном номере, не устроишь дежурство в несколько смен. Забродин не представлял, как трудно лежать в постели, когда нельзя шелохнуться, когда потушен свет и нужно создавать видимость сна. Рядом с кроватью Забродин поставил стул и на него сложил одежду. Маузер и часы сунул под подушку.

Шторы на окне умышленно не задвинули, чтобы в комнату падал хотя бы отраженный свет уличных фонарей. Но освещение было настолько слабым, что Владимир не мог разглядеть даже свой костюм на спинке стула. Забродин передумал обо всем, что было сделано за эти дни.

Вероятно, еще не спят. Становилось все труднее лежать неподвижно, поза казалась неудобной, ноги стали затекать. Владимир осторожно посмотрел на светящийся циферблат часов: Медленно повернулся на правый бок и на минуту затих.

Посмотрел в сторону окна. Кроме сероватого прямоугольника проема, ничего не. Почему произошла перемена в настроении? Странно… А может быть, пустяки? Забродин помассировал пальцами веки. Когда глаза стали снова закрываться, тихо повернулся и лег на спину. Опять потер веки, лоб. Поднес к глазам часы: Михайлова нужно будить в половине четвертого. Еще три с половиной часа! Вдруг он услышал скрип, Забродин притих… Показалось?

По-прежнему темно, даже стало темнее, видно на улице погасили фонари. Он мог различить лишь проем окна. Михайлов лежал на кровати рядом, Владимир слышал его ровное дыхание, какое бывает только во сне.

Скрип не повторился, но Забродин лежал в напряжении. И вдруг снова, едва слышно. Пол, хотя и собран из добротного дубового паркета, но от времени рассохся и кое-где поскрипывал. Забродин различил мягкие шаги.

Осторожные шаги босого человека. Они делались отчетливее, приближались к двери в их спальню. Владимир уже отчетливо их различал: Если он что-либо задумал, это вынудит его на крайние действия.

Потребуются решительные меры и с их стороны. Тогда бесславно закончится дело, на которое затрачено столько усилий и возлагались большие надежды! Михайлов часто говорил о выдержке. Нужна выдержка во что бы то ни стало! Но где тот предел, до которого нужно проявлять выдержку и за которым будет непоправимое ротозейство?!

Может быть, слушает, спят ли? Он никогда в жизни не был на охоте, но, вероятно, в таком же состоянии находится охотник, выжидающий в засаде хищного зверя. Вот переступит порог, сделает один шаг! А что делать, если Пронский нападет? Пронский стоял у порога. Сколько времени продолжалось это, Владимир не. Внезапно шаги стали удаляться. В любую минуту может вернуться! Заскрипела кровать, и все замерло. О сне Забродин теперь уже не. Когда Забродин проснулся, было светло. Через приоткрытые створки окна с улицы доносились дребезжание трамвая, гудки автомашин.

Он оделся и вышел. Михайлов умывался, а Пронский стоял возле балконной двери и смотрел на улицу. Забродина поразило его лицо: Завтракать отправились в знакомое уже кафе. Пронский молчал и становился все мрачнее.

Когда выпили кофе и собирались уже выйти на улицу, чтобы приступить к намеченной на день программе, он резко поднялся и заявил: Пронский опустил глаза и решительным тоном сказал: Везите меня обратно, сажайте в тюрьму!

Делайте со мной, что хотите! Михайлов, видимо, тоже растерялся, но попытался перевести все в шутку: Чем объяснить такой поворот? Еще из поезда хотел бежать… Сегодня ночью я мог бы убить вас или просто уйти из гостиницы. Наконец, повеситься на крюке, к которому подвешена люстра, или выпрыгнуть с балкона и таким образом покончить с. Но я не могу. Не в состоянии этого сделать! Я знаю, что вы правы. Разумом я с вами, с родиной, которую я уже не могу предавать. Вырос же я на Западе, там остались мои друзья.

Я не хочу подводить их и не буду! Сажайте меня обратно в камеру!. Забродин видел, как покраснел Михайлов, напрягся. Рука его машинально двигала по столу пепельницу. Сегодня ей скажут, что вы в Ростове и завтра встретитесь с ней? Моя единственная просьба к вам: Задали вы нам задачу. Михайлов вызвал машину и, оставив Забродина с Пронским в гостинице, поехал в управление.

Пронский сидел, понурив голову, и молчал. Забродин не решался заговорить с. Подбирать новую курточку под цвет новой машины? У меня и без того этих курточек накопилось изрядно, на кой мне еще одна?

Повезло, как раз оказались в автосалоне. На всякий случай я теперь оставляла машину не во дворе, под окнами, а на стоянке улицы Людовой. Там никакая платформа не поместится. Дня не проходило, чтобы ко мне не прибегал или не звонил кто-нибудь из соседей. Я кубарем скатывалась со своего высокого четвертого. Машина и в самом деле завывала, как шайтан.

К сожалению, я не умела ее отключать. А завести двигатель и уехать на ней — тоже не получалось. Тут уместно вспомнить, что при покупке второй дорогой машины меня любезно заверили: Тогда я приняла это заявление за чистую монету и очень радовалась.

А как приперло, узнала цену таким обещаниям.

Автобиография. Старая перечница (fb2)

Приезжали работники дорожной службы, чем-то щелкали на машину, аккумулятор оказывался разряженным, они что-то там подсоединяли, подзаряжали, после чего я должна была ездить кругами, чтобы он как следует зарядился.

Я прыгала по окаянным ступенькам сверху вниз и снизу вверх буквально каждый день, соседи стали относиться ко мне… сдержанно, ведь мои-то окна выходили во двор, а не на улицу. От всего этого впору сойти с ума. Со стоянки машину тоже украли — невзирая на тесноту.

Угнали, увели, стибрили, свистнули. Потому как ее здесь. Я как раз на эту стоянку зарулил. Слегка обеспокоенная, я попросила: Я поставила ее у деревца, того, что слева. Я все тут осмотрел и удивился — вы дома, значит, машина должна быть. Каким образом — трудно понять, платформе тут и в самом деле не развернуться, а машина наверняка отчаянно выла, по своему обыкновению.

Может, просто попали на нужную частоту? Говорят, для опытных угонщиков такое — раз плюнуть. Не позволю бандюгам распоряжаться и навязывать мне свои вкусы я о курточках.

Он их покупал, оформлял, благодаря ему у меня и машины, и все автомобильные бумаги были в порядке. Зато у моего мужа имелись сестры, а у тех — дети, для которых он, хочешь не хочешь, был дядей.

Дилер в Пясечно очень меня разочаровал. Как-никак я приехала в его фирму покупать машину, уже пятую по счету, у него же приобретал машины мой сын, фамилия у нас одинаковая, как можно не уважать такого покупателя? В автосалоне мы с Витеком застали двух дамочек, форменных ослиц. Больше никого не. Одна девица пялилась на нас как баран на новые ворота и рта не могла раскрыть, вторая, судя по всему, была смертельно оскорблена нашим желанием приобрести машину и шокирована вопросами, где же продавцы.

Неизвестно где, нет. А скоро ли будут? С кем же тогда можно здесь поговорить? В ответ — молчание. Полное впечатление, будто я желаю приобрести не машину, а самурайский меч или древнеримскую лектику на восемь носильщиков. Девицы даже старались на нас не смотреть, так им было противно, а на просьбу дать хотя бы телефон продавца одна сквозь зубы процедила, что панове продавцы абсолютно недоступны, ни по какому телефону их не поймать, и дала нам понять, что не мешало бы иметь хоть каплю совести и оставить людей в покое.

Зная, насколько заинтересованы торговцы в клиентах, я вежливо попросила истомившихся от работы девиц записать мой телефон, пусть продавец позвонит мне, как только появится. После чего мы избавили бедных тружениц от своего присутствия. И представляете, никого результата. Дилер так и не позвонил, тем самым навсегда потеряв клиентку. Я обратилась в другой автосалон, в Марках. Витек, как всегда, умело справился со всеми формальностями.

И мы стали думать. Создали им сервисную сеть? Вот не знаю только, почему именно с моих. Происшествия эти заняли несколько месяцев — началось все зимой, а закончилось поздней весной. Я уже договорилась с моими канадскими детьми сыном Робертом, его женой и дочкой встретиться во Франции, забронировала места в гостиницах, и мне не улыбалась перспектива спуститься с чемоданами и обнаружить, что машина тю-тю.

А потому я арендовала гараж на Людовой. Гараж был размером с кроличью клетку, однако при некотором усилии машинку удалось туда затолкать. Я очень сомневалась, что сама сумею въехать в этот гараж и тем более выйти там из машины, а потом в нее снова сесть.

Вот если бы за оставшиеся две недели мне удалось сбросить килограммов десять! Однако Витек с Тадиком заверили, что я легко развернусь в гараже.

Я в этом сомневалась, зато никаких сомнений не вызывала дверь клетушки. Ведь любой с первого взгляда понимал — распахнется от одного удара ногой, хоть замок на двери висел солидный, крепкий.

Тадик сам купил и сам повесил. Витек, отвечавший за безопасность новенькой машины, оформляя страховку, уговорил меня установить на машине дополнительно еще и LOJACK, а фиговый GPS, оказывается, годится лишь на то, чтобы им подтереться.

Я согласилась, и там же, в сервисе, мне и вмонтировали новинку. Стояла не самая лучшая погода, когда я получала свою очередную машину в Марках. Лил дождь, и автомобилей на улицах было не слишком.

Каких-либо особых трудностей не возникало. Ехала я по левой полосе и наверняка не соблюдала скорость. За мной никто впритык не ехал, такие вещи фиксируешь автоматически, ведь у водителя глаза со всех сторон головы. На соседние полосы я не особо обращала внимание, они мне ничем не угрожали. Так что я без проблем доехала до арендованной каморки на задах моего дома.

Подъехала, вышла из машины и принялась отпирать роскошный, только что поставленный замок. Еще раз подивилась, какой он крепкий, надежный, вот только отпирается туго. Пока я боролась с замком, на стоянку въехала еще одна машина и остановилась. Элементарная вежливость заставила подумать, что я, должно быть, загородила проезд к их гаражу. Оставив в покое замок, я метнулась к машине, жестом показывая приехавшим, что сейчас, мол, освобожу им путь.

Быстренько села за руль, и тут подъехавшая машина попятилась задом, развернулась и умчалась. Какое-то время я сидела неподвижно. Не помню, чтобы я страдала манией преследования. Никто не покушался на меня, никакие враги не выслеживали, чтобы лишить жизни. А вот теперь… Человек собирался проехать к своему гаражу, хотела освободить ему дорогу. Что же это такое? И две машины у меня свистнули… В душу закралась… нет, не уверенность, но сильное подозрение.

Должно быть, ехал, паразит, за мной от самого дилера. Ехали наверняка по средней полосе, куда я не смотрела. В результате я привела их к своему дому, они быстренько изучили территорию, увидели, как я пытаюсь отпереть гараж. А что я знаю об угонщиках? Машина красного цвета, во всяком случае, так показалось мне в пелене дождя. Вроде бы в машине сидел не один человек, а вот сколько… И это все, что могла заметить. Ни марки машины, ни тем более номера, абсолютно. Пораскинула я мозгами, и как-то разонравился мне мой гаражик.

Через две недели отправляться в дорогу, и опять терять машину не хотелось. На две недели надо эту керосинку спрятать в безопасное место.

  • Book: Кроссворд для Слепого
  • Book: Кроссворд для нелегала
  • Book: Кроссворд для негодяев

Вот интересно, угадаете или нет, какое место я сочла безопасным? Милицию-полицию я всю жизнь уважала, доверяла ей и пользовалась взаимностью. Комиссариат полиции находился в трех шагах от моего дома, я сразу туда и поехала. Бросила машину у полицейской стоянки и кинулась разыскивать комиссара.

Знала я его не один год, и беседовали мы не один. Сходились во мнениях на преступность в нашей прекрасной стране и правосудие в оной, на положение с законностью, на роль органов правопорядка, да и на многое другое.

Охрана имущества входила в обязанности полиции, хотя данный случай был нетипичный. Тем не менее мне пошли навстречу, потеснились и освободили на своей парковке место для моей машинки, в самом центре, прямо под окном дежурного офицера. От моих деликатных попыток предложить им какой-то эквивалент за оказанную услугу просто отмахнулись.

Но если мне так уж хочется осчастливить их, не могла бы я презентовать им несколько шариковых ручек и немного бумаги для пишущей машинки, я ведь писательница, у меня должны быть писчебумажные материалы.

Оказалось, в распоряжении полиции имеется всего одна пишущая машинка, простая, даже не электрическая. Что вы, какие компьютеры, какая электроника! Сами бы приобрели, да зарплата полицейского не позволяет.

Я быстро доставила в участок свои скромные презенты, и трудно сказать, кто из нас больше радовался. Наверное, все же я, ведь за последующие две недели моя машина несколько раз порывалась завыть, но я предусмотрительно оставила полиции ключи, и они сумели заразу отключить. Сразу намекну, что контакт с районным комиссариатом полиции впоследствии оказался просто бесценным. Пока же я предотвратила угон новой тачки и смогла отправиться в путешествие, как запланировала.

И естественно, сразу же повалили столь привычные для меня всевозможные неожиданности и непредвиденные обстоятельства. Началось все в Трувиле. На этот французский курорт я приехала во второй. Подробности того визита почти стерлись из памяти. Помню лишь, что в тот раз я с трудом нашла место для машины на стоянке гостиницы, зато всего в каких-то сорока метрах от входа.

Привыкшая к тому, что багажом приезжих за границей занимается персонал отеля, я, помахивая сумочкой, подошла к стойке регистратуры и пережила настоящий шок.

Их и отправили за моим багажом. Я топала следом, громко негодуя, ведь моя поклажа была вовсе не для этих хрупких созданий: Тут сильный мужик требуется, а не эфирные создания! Не слушая моих причитаний, эфирные создания с милыми улыбками подхватили мои пожитки, точно то были невесомые пушинки, и с такой скоростью понеслись к отелю, что я не поспевала за.

Помню еще вот. Каким-то образом в отеле объявились мои канадские дети — сын Роберт, его жена Зося и их дочь Моника. Он нам понравился тем, что был поразительно старомодным и потому очень дешевым. И Роберт сразу же забронировал нам места на следующий год. А, вспомнила, откуда взялись дети. Просто-напросто прилетели из Канады, я же их сама встречала в парижском аэропорту имени Шарля де Голля.

Здание аэропорта тогда еще только строилось, и не было никаких проблем с парковкой машины. Я бросила свое авто чуть ли не в поле, прилетевших провели к легкому павильону, нам оставалось только перебежать большую поляну. Я ему не нравилась, это как пить дать, и автомобиль поспешил продемонстрировать свое отношение с самого начала. Так случилось, что незадолго до отъезда, кроша ножом укроп на кухонной доске, я оттяпала себе ноготь на большом пальце левой руки, причем вместе с кусочком пальца.

В панику я не впала и в реанимацию не кинулась. На мне с малолетства все заживало как на собаке. Вот и теперь я тесно прижала оттяпанный кусочек к пальцу и обмотала как следует пластырем. Конечно, мешало при домашних хлопотах, ну да это пустяки. Но в последний момент на меня свалилась новая напасть — зуб. Жаль, не веду дневник, теперь и не помню, так и поехала с больным зубом или успела посетить стоматолога? Вообще все мои перипетии с зубами почему-то всегда были чрезвычайно драматичными.

В тот раз я, видимо, успела все же заскочить к дантисту, иначе паршивец я о больном зубе испортил бы все впечатления от путешествия.

Примеряли его перед магазином, прямо на улице, оказался тютелька в тютельку, я не раздумывая купила его в фабричной упаковке, потому как монтировать собиралась позже и знала, что он нам очень пригодится в путешествии. Почему не махнула прямо в Трувиль? Не хотелось преодолевать за один присест девятьсот километров. Только вот почему я проторчала в Париже целых два дня? Зато хорошо запомнилось, как, вернувшись вечером в гостиничный номер, я уже от двери увидела в мусорной корзине какой-то большой предмет зеленого цвета.

Подошла поближе, пригляделась, осторожно ухватила пальцами и извлекла из корзинки свою записную книжку в твердом зеленом переплете. От ужаса у меня ноги подкосились. А если бы я ее не заметила и лишилась навсегда?! Ведь без нее я как без рук, в ней все адреса, телефоны, важные записи, фамилии и бог знает еще что, без чего мне не жить. Меня бил сильный озноб, даже присесть пришлось. Как она оказалась в мусорной корзине? Чтобы понять, большого ума не требовалось.

Корзина стояла впритык к маленькому столику, на котором, кроме блокнота, лежало множество бумаг, папка с распечатками текста, ноутбук, пепельница. И кажется, стоял еще и принтер.

Ничего удивительного, что тяжелая книжка свалилась со стола. Поразительно, что я ее увидела! Не иначе как Господня милость. Ага, вспомнила, зачем я торчала в Париже целых два дня. Мне надо было ознакомиться с новым аэропортом, ведь я же снова собиралась встречать своих канадских детей. В конце концов, я могла отправиться в аэропорт прямо из Трувиля, ведь их самолет прибывал в десять утра, достаточно было выехать в восемь.

Но я знала жизнь. А катастрофы и пробки на автострадах? Ну и наконец, новый терминал в аэропорту Шарль де Голль, где я была лишь в период его строительства, теперь же он наверняка оплетен сложными дорожными развязками, в которых надо заранее разобраться.

Вот я и решила не рисковать, приехать в Париж заранее, переночевать в каком-нибудь отеле поближе к аэропорту. Расходы меня не смущали, главное — расположение отеля. Итак, ознакомлюсь с территорией и на всякий случай забронирую места. Строительные работы у аэропорта очень продвинулись, местность я с трудом узнала.

Никаких полей и лугов, никакого легкого павильончика. Голова пошла кругом при одном взгляде на густое переплетение подъездных путей. К терминалу я подобралась с четвертого раза и нашла-таки нужный мне выход для пассажиров.

Book: Кроссворд для негодяев

Во всяком случае, он показался мне самым подходящим для прилетающих из Канады, США, Копенгагена, а также, возможно, из Йоханнесбурга и Сингапура. Отель, весь опутанный транспортными развязками, виден был издалека, но размещался где-то внизу. Наверняка к нему вел какой-то съезд, но найти оный я никак не могла, хотя и объехала несколько раз все. Кружила, кружила, во все глаза глядела — нет и.

Подъехала, забронировала номер и отправилась в Трувиль. Добравшись до места, я с трудом втиснулась на малюсенькую стоянку и твердо решила не трогать машину до тех пор, пока не отправлюсь встречать детей, ведь второй раз мне не втиснуться. Представьте, этой гадюке, моей машине, такое решение не понравилось. Уже на следующий вечер позвонили из администрации гостиницы с сообщением, что моя машинка страшно воет и люди обижаются.

Хуже того, жалуются и скандалят. Я-то не слышала вытья, ведь окна моего номера выходили на море. А вот тем, кто жил по другую сторону, досталось от моей заразы. Я поспешила вниз, благо тут везде лифты. Моя драгоценная выла самозабвенно и даже как-то радостно. Запустить двигатель мне не удалось. Капот я, разумеется, не смогла поднять, и вообще свирепствовал страшный ливень. Я помчалась к стойке администрации и попросила вызвать французскую дорожную полицию, сама же принялась названивать своему дилеру в Варшаву.

Там мне тоже посоветовали вызвать французскую дорожную полицию. Постояльцы, которых выгнал из номеров нестерпимый рев, как-то недобро поглядывали на. А дождь все лил. Океан шумел, можно сказать, под боком, и я подумала: Да ладно, как-нибудь утрясется, чтобы я из-за нее, заразы… Не дождется! Атмосфера накалялась, люди теряли терпение, и тут приехал Фальк.

Молодой человек на фургончике. На таких машинах надо ездить ежедневно, хорошо бы приобрести аккумулятор побольше, не в смысле размера, а в смысле мощности, хотя не помешал бы и по размеру.

А сейчас двигатель должен поработать часок, иначе все представление начнется с начала. Наступил вечер, совсем стемнело. Я не могла сидеть в машине и читать книгу — боялась включать свет, чтобы не мешать проклятой керосинке заряжаться.

Потеряв терпение, я бросила машину и пристроилась с книгой в холле отеля. Сидя в удобном кресле и с интересом листая туристические проспекты и карты, я вдруг спохватилась. Что же я себе позволяю? Сижу здесь, по другую сторону здания, а там, в темноте, под проливным дождем, на стоянке, где наверняка нет ни одного человека, стоит моя новехонькая машина.

Двигатель работает, ключи от зажигания торчат на месте. Идеальные условия для угона. Господа угонщики лучших бы и не придумали. Ну и черт с ним, не буду вставать, пусть крадут. Сколько я стыда из-за зловредной гадины натерпелась! По прошествии требуемого времени я выключила двигатель и заперла машину. Дождь, видимо, прекратился давно, так как я обнаружила, что какая-то птичка нагадила мне на ветровое стекло. Наверняка птеродактиль, судя по размерам ущерба. Это было тем неприятнее, что во время первых двух краж машины угоняли со всеми щетками, губками и прочими вспомогательными принадлежностями.

У меня даже тряпки под рукой не оказалось, к тому же украшение изрядно засохло. Основательно продумала, какие вещи надо захватить на одну ночь, чтобы не таскать лишней тяжести.

Сканворд со скрытым приколом

Так, зубную щетку и пасту, мыло, косметику, расческу, ночную рубашку, тапки, маленький термос для утреннего чая и думку. Без подушечки-думки мне не заснуть. Сколько их я уже рассеяла по белу свету! Да, еще книжку, почитать перед сном. Без нее тоже не засну. Выбрала подходящую по размеру сумку с ремнем через плечо, упаковала барахло и вечером отправилась в путь.

Погода стояла хорошая, надоедливый дождь прекратился. Стоянка была свободна, машину припарковала почти перед самым входом в отель, прихватила котомку и загнездилась в номере. Зато можно было полакомиться прославленным морским языком с белым вином.

Если вы находитесь у моря, лопайте устрицы круглый год хоть тоннами, но в центре страны они скоро портятся, несмотря на то что закупорены в бочонках. Возможно, если такой бочонок вскрыть и оставить в нем недоеденные устрицы, они на льду часок-другой и выдержат, но не. Так что клиенту, вскрывшему бочонок, придется пожирать его целиком, ничего не поделаешь, скоропортящийся продукт. О морском языке я немало была наслышана, а однажды попробовала в одном дорогом ресторане и убедилась — великолепное блюдо.

Жареный морской язык почти не уступает филейчикам от Ягоды Готковской, моей хорошей знакомой, в Песках живет, на Балтике. После того как я попробовала ее блюда из рыбы, я уже нигде и рыбу не могла есть, повсюду она казалась мне гадостью по сравнению с кулинарными шедеврами Ягоды.

Перед тем как спуститься к ужину, следовало привести себя в порядок. В сумке расчески не оказалось. Я ведь собрала косметичку, постаралась ничего не забыть, а вот как раз саму косметичку в сумку положить забыла.

Так она и осталась в Трувиле. Выходит, ни зубной пасты, ни щетки, ни мыла, ни расчески, ни косметического молочка, ни одеколона, ни пилочки для ногтей, ни пудреницы… Даже пластыря для оттяпанного ногтя и то нет! То есть нет самых нужных вещей. Правда, в ванной был кусок мыла, шампунь для волос и рекламная упаковочка туалетной воды после бритья. Действительно, необходимейшая вещь… Хорошо еще, что лекарства не забыла. Элегантно растрепанная, я спустилась в холл и поинтересовалась у портье, есть ли поблизости киоск.

Есть, а как же! У другого терминала, в двух километрах отсюда. Окно сотрясалось под порывами сильного ветра и ливня. Может, кельнер меня и такую обслужит? И я отправилась в ресторан. Морской язык оказался очень неплох.

И белое вино на высоте. Утро следующего дня я смело могу отнести к самым паршивым в моей жизни. Зубы чистила пальцами с помощью воды, на голове колтун, кожа на лице горит, она у меня очень сухая, ей непременно требуется крем, неприпудренный нос светится не хуже маяка ночью, даже глазам больно. Неухоженная и несчастная, да еще под проливным дождем я побрела к машине.

Зонтик, ясное дело, оставался в машине. Выехала пораньше, на всякий случай, хотя самолеты приземлялись не дальше пятисот метров от отеля. Это если по прямой линии.

А по прямой не доберешься. С большим трудом вроде бы доехала, во всяком случае, так мне показалось, но не у кого спросить, чтобы убедиться. Ни души вокруг, ни одного человека. Был, правда, человек, по виду служащий, чернокожий в оранжевом халате, но он не дал мне и рта раскрыть, отогнав нетерпеливым жестом — здесь останавливаться нельзя!

Я и сама знаю, что нельзя, и написано, и даже на картинке нарисовано, как у непокорных отбирают машины.