Был ли знаком есенин с маяковским

Между Лениным и Есениным | Статьи | Известия

был ли знаком есенин с маяковским

Маяковский был противником имажинизма, но не Есенина. Его он во враждебном литературном направлении выделял как талантливого поэта. Теперь несколько слов об отношениях Маяковского и Есенина. При жизни их неоднократно сталкивали лбами. Ни одному из них не. Я бы не стал так категорично заявлять об идеологической непримиримости Есенина и Маяковского. Есенин не был против революции.

Их имена нередко звучали вместе, но чаще всего на почве контрастов и противопоставлений.

был ли знаком есенин с маяковским

Так, ставя поэтов в один ряд, пишет о них Анна Ахматова: Маяковский и Есенин — оба были подростки, один городской, другой деревенский Есенин заочно был знаком с творчеством Маяковского еще в г. Есенина соседствовали с опубликованной там же положительной рецензией о творчестве В. Первая личная встреча двух поэтов состоялась в Петрограде в конце — начале года.

Так вспоминает об этой встрече В. Тем более что он уже писал нравящиеся стихи и, очевидно, рубли на сапоги нашлись. Как человек, уже в свое время относивший и оставивший желтую кофту, я деловито осведомился относительно одежи: Есенин отвечал мне голосом таким, каким заговорило бы, должно быть, ожившее лампадное масло.

Его очень способные и очень деревенские стихи нам, футуристам, конечно, были враждебны. Их столкновения на литературных диспутах особенно в годах надолго запомнились современникам. Писать он умеет — это верно, но разве это поэзия? У него никакого порядку нет, вещи на вещи лезут.

Как относились друг к другу Владимир Маяковский и Сергей Есенин

У меня родина есть! У меня — Рязань! Я вышел оттуда и, какой ни на есть, а приду туда же! Националисты, наследники Полчанинова, любят мазать одной краской большевиков и либералов. Дескать, и те, и другие ненавидят русский мир, зарятся на есенинскую корову. Но ведь это чистая бесовщина, чушь!

Нет ничего смешнее и абсурднее. В действительности единоутробными братьями являются как раз либерал и националист, различающиеся исключительно степенью своей агрессивности. История Латинской Америки, где доживают свои дни многие избежавшие Нюрнберга активисты фашистских организаций, дает этому массу свежих, наглядных подтверждений. Кумир НТСовцев — Пиночет. И мы сейчас идем той же самой, протоптанной дорожкой.

Националисты использовали и продолжают использовать Есенина как таран, направленный на Маяковского. Тем же самым занимаются и либералы. Идеалист Есенин для одних безвреден. Но Маяковский одинаково ненавистен и либералам, и националистам. Давайте вспомним "А завтра была война" — культовый антисоветский фильм начала 90х, фильм, транслировавшийся при Ельцине беспрерывно, в самое выгодное время. В этом фильме о, не может быть! Не буду пересказывать сюжет своими словами хотя фильм здорово ударил по моему школьному сознанию когда-то.

Пусть это сделает Википедия: Искра — убежденная комсомолка, воспитанная фанатично преданной партии матерью. Стремление Есенина решать главные темы эпохи было поддержано партийной печатью. Между тем Воронский, любя и по-своему ценя Есенина, толкал его на другой путь, "оберегал" от революционной темы. Имена их нам, большевикам, дороги; мы с ними сжились, сроднились, они для нас - пароль и лозунг, мы привыкли сочетать с ними самое лучшее, самое высокое в нас, и, право, оставьте вы их лучше нам, не треплите их где попало, не тискайте их в "стишках", да еще неважных, да еще напускных.

Гений не без порока. Есенин пил, Булгаков кололся, а Маяковский любил

Найдутся иные поэты, и у них найдутся другие праведные и верные слова"1. Воронский, Литературные типы, изд. Однако он допускал серьезные отступления от марксизма. И хотя в его воспоминаниях о Ленине есть крупицы драгоценных деталей быта и характера, бытовой план мешал ему воспринять высокий, воплощенный поэтами образ, который стал достоянием миллионов, впервые узнавших Ленина в его революционном действии и беззаветно пошедших за.

Воронский ведь и сам признавался: Если вдуматься в смысл оценки, которую дал Воронский поэме Маяковского о Ленине, то мы увидим, что и эти стихи казались ему "напускными". По существу Воронский не признавал не только за Есениным, но и за Маяковским права говорить о главном, о том, чем жили передовые люди эпохи.

был ли знаком есенин с маяковским

Едва ли можно более конкретно объяснить ту сложную социальную и психологическую обстановку, в которой создавалось стихотворение "Сергею Есенину" и его полемический характер по отношению к стихам и статьям "есенинствующих", чем это сделал сам Маяковский в статье "Как делать стихи".

Он решительно отошел от той трактовки, которую давала Есенину "посвящений и воспоминаний дрянь", выставив на первый план не слабость, а силу, то, что было в Есенине - бунтующей и не сумевшей приложить себя к делу великой силой, в чем была сущность его метаний.

Есенин, мечтавший "догнать стальную рать", стремился извергнуть из себя пьяное кликушество и стать здоровым человеком. Он подчеркнуто вводит в свои стихи современную политическую терминологию, хочет понять и представить свою биографию символом судьбы миллионов крестьянства, которые после мучительных колебаний твердо определили свое место в революции, стали союзниками рабочего класса. А мещанское восприятие переделывало трагедию Есенина в душещипательный романс.

Не исказить смысл той тяги к новому, которая составляла главное в последние годы жизни и творчества Есенина. Навсегда теперь язык в зубах затворится. Тяжело и неуместно разводить мистерии. У народа, у языкотворца, умер звонкий забулдыга подмастерье. Боль за несчастную судьбу соратника по "звонкому" мастерству, "забулдыги подмастерья" - это глубокая боль "народа-языкотворца".

Впервые Маяковский прямо и смело связывает лучшее в Есенине с народом, освобождая это слово от привкуса крестьянской ограниченности. Маяковский выделяет в образе Есенина то, что несовместимо с уходом от жизни, он создает образ бунтаря, напоминающий самого Маяковского: Вы ж такое загибать умели, что другой на свете не умел. Богоборчество Есенина, хотя и запоздалое по сравнению с "Облаком в штанах", - это прежде всего та область, где Есенин, по определению Маяковского, "не пел, он грубил, загибал".

В "Инонии" - поэме о пастушеском рае, каким себе представлял тогда Есенин жизнь при социализме, он так высказывается о боге и святых отцах: Даже богу я выщиплю бороду. Оскалом моих зубов Ухвачу за гриву белую Языком вылижу на иконах я Лики мучеников и святых.

Обещаю вам град Инонию, Где живет божество живых! И совсем с интонацией Маяковского: Ныне ж бури воловьим голосом Я кричу, сняв с Христа штаны Сшибаю камнем месяц И на немую дрожь Бросаю, в небо свесясь, Из голенища нож. Нельзя не вспомнить - по перекличке - образов раннего Маяковского: Я думал - ты всесильный божище, а ты недоучка, крохотный божик.

Видишь, я нагибаюсь, из-за голенища достаю сапожный ножик. В неистовом отрицании тех, кому еще не так давно сам поклонялся, тех, кто поэтизирует нищую Россию, Есенин "грубил Странный и смешной вы народ!

Жили весь век свой нищими И строили храмы божие Да я б их давным-давно Перестроил в места отхожие. Конечно, это не весь Есенин, это только одна сторона в нем, но очень важная, ставшая особенно ощутимой в последние годы.

Голос Есенина - гражданского поэта - крепнет, углубляя звучание его лирики. Даже в таких элегических произведениях, как цикл "Русь советская", чувствуется неожиданная для Есенина трибунная интонация. Маяковский берет только одну эту сторону, явно стилизует образ своего героя, делает Есенина похожим на Маяковского - прием, возможный для поэта и, еще раз заметим, не приемлемый для литературоведа.

Он хочет защитить Есенина от жалости к нему, чувства тем более опасного, что оно может стать оправданием самоубийства. Издеваясь над упрощенным наставничеством "напостовцев", назойливым и плоским "лучше уж от водки умереть, чем от скуки"Маяковский начисто отвергает и версию о разочаровании Есенина в Октябрьской революции, которую тогда пустили в ход враги, не желая считаться с главной идеей последнего периода его творчества - гордым советским патриотизмом Есенина 1.

Есенина-Ильина "сестра Шура" рассказывала мне: Ходасевич, Есенин, "Современные записки" "Annales contemporains"Париж, В письме к К. Чуковскому от 17 марта года Горький оценивает эту статью Ходасевича как злую и несправедливую. Это чувство корня, или "пупка", родины, Руси, говорила сестра поэта, было самым сильным в нас, было нам привито с детства. Мать моя родина, Я большевик Я думаю, что чувство родины, отделявшее пропастью Есенина от имажинистов, было решающим в Есенине для Маяковского.

Бегал на самую высокую. Снижаются горы к северу. Мечталось - это Россия. С этим чувством вошли оба поэта в советскую поэзию и пошли к осознанию и выражению его разными путями.

Маяковский отказывается не только объяснять, но и искать объяснений смерти Есенина, понимая, что за его концом стоит сложная драма, которую нельзя свести к одной или даже многим "причинам". Только показав, как Есенин умел "загибать", каким он был "гремящим скандалистом", можно было снять надгробные причитания. Однако если Маяковский ставил своей задачей "обдуманно парализовать действие последних есенинских стихов", то литературные почитатели Есенина сделали все возможное, чтобы помешать этой попытке Маяковского, выдвинув на первый план в Творчестве Есенина то, с чем он порывал, его слабость, а не силу.

Занятие №3. Маяковский VS Есенин - Живой Маяковский

Страх перед городом, "железным гостем", рожденный невежеством мелкого собственника, не осознавшего выгод социалистической революции в деревне, - был в какой-то мере и страхом "литературным", заимствованным из "Обезумевших деревень" Верхарна: Поля кончают жизнь под страшной колесницей, Которую на них дух века ополчил, стр.

Брюсова У Есенина этот ужас патриархального крестьянства перед го родом выглядел так: Мир таинственный, мир мой древний, Ты, как ветер, затих и присел. Вот сдавили за шею деревню Каменные руки шоссе. Смысл ленинских речей, в которых перед Советской республикой ставилась задача преодолеть вековую российскую отсталость, ленинской мечты о тракторах, которые дадут жизнь полям новой, советской деревни, усвоен был Есениным много позже. В монологах Рассветова, большевистского комиссара из пьесы "Страна негодяев", написанной после возвращения из Америки, слышим совсем иное - не страх перед городом, а ненависть к патриархальщине, полудикости и самой настоящей дикости.

Об этом говорил и В. Ленин в знаменитой речи на VIII съезде Советов, подчеркивая, что десятки верст бездорожья отделяют деревню от железных дорог, то есть материальной связи с городом. Есенин вкладывает в уста комиссара Рассветова открывшееся ему понимание роли социалистической индустриализации: Как ни трагично было противоречие между обретенной поэтом верой в социалистическое будущее своей страны, в ее индустриальное развитие и неверием в свои силы, осознанием собственной неполноценности, но с противопоставлением деревни городу, с враждебным отношением к городу было покончено.

Этих мотивов в поэзии Есенина последнего периода. В этом, можно сказать, едва ли не важнейший в политическом отношении итог его творческой эволюции. Если же взять журнал "Красная новь", руководимый Воронским, за год, следующий год после смерти Есенина, не может не броситься в глаза, как последовательно уничтожается смысл этой эволюции. Есенин - жертва города, - вот лейтмотив статей и стихов, посвященных поэту, начиная с открывшей эту серию статьи А.

Такие поляны называются чарусами. От такой городской чарусы погиб Есенин" 1. Что такое "городская чаруса"? Не отождествлялся ли в этом образе, невольно для автора, город пролетарский с нэпманской 1 "Красная новь",N 1, стр. В статье о Есенине," написанной еще при жизни поэта, Воронский очень верно и чутко подмечал его силу и слабость, ориентируя его на новые идейно-передовые мотивы, связанные в его творчестве с поворотом к городу: Поэт поклонился советской Руси.

Но она поднимается совсем на других дрожжах, чем старая Русь советская будет жива железным гостем, паровозами, электричеством, заводом, нефтью В статье о стихах молодого поэта Ивана Приблудного, посвященных Сергею Есенину, один из критиков "Красной нови" писал: Такая оборонительная поза - новый и существенный момент в сравнении с поэтическим обликом Есенина, лишь пассивно неприемлющего машинизм нашей эпохи, уходящего ушедшего от него к "неведомым пределам" Но ведь Есенин прямо заявлял: Мне страшно жаль Те красные цветы, что пали.

Головку розы режет сталь, Но все же не боюсь я стали. Они и сталь сразят почище, Из стали пустят корабли, Из стали сделают жилища. В заключительной строфе, сливая свой гимн природе с гимном человеку-победителю, Есенин говорил: Чагину, встречи с которым в Баку сыграли положительную роль в укреплении этого нового отношения к миру, Есенин подчеркивал: Между тем "Красная новь" под знаком памяти "отошедшему" укрепляла ту его старую, отошедшую философию, которую в конце своей жизни поэт возненавидел: Пою - все о скудном просторе Соломой заплатанных сел Под этими стихами подпись - Варвара Вольтман - имя молодой поэтессы, которая в дальнейшем ничем себя не обозначила в развитии советской поэзии.

Тем более странно выглядела эта эпигонская декларация "о скудном просторе соломой заплатанных сел", направленная прямо против есенинского: Есенин захотел пойти вместе с новыми людьми, новым, трудным путем. В стихотворении о Есенине Маяковский говорил: Потому что нужно, ничего не приукрашивая, не уменьшая предстоящих трудностей, найти такие слова, чтобы люди тебе поверили и пошли за тобой, славя "веселье труднейшего марша в коммунизм".

Маяковский говорит о величии духа народа, вставшего на этот путь: Есенин стремился вместе с великим народом вступить на этот трудный путь. Маяковский не отделяет Есенина от "народа-языкотворца". Но "звонкий забулдыга подмастерье" оборвал свою жизнь и обосновал это тем, что "в этой жизни умереть не ново, но и жить, конечно, не новей". Вот на это поэтическое обоснование самоубийства Маяковский и ополчается своим поэтическим словом.

был ли знаком есенин с маяковским

Маяковский показывает Есенина сильного, бунтующего против скуки жизни. Живое страдание облагораживает у Есенина самые мрачные прогнозы в отношении своей судьбы, превращая расслабленные элегии в яростные инвективы по собственному адресу. Может быть, я "в новую жизнь не гожусь", но я хочу этой новой жизни, "хочу я стальною видеть бедную нищую Русь".

Есенин зовет к жизни "в сонме вьюг, в сонме бурь и гроз". К этому Есенину, выбравшему вместе со своим народом путь великих, Маяковский и обращается: Вы ж такое загибать умели Лучшими своими стихами Есенин - против "калек и калекш".

Маяковский уводит своего Есенина из этого ряда. Он отбирает у них упадочные есенинские 1 "Красная новь",N 7, стр. В этом стратегический замысел стихотворения: От их имени на ее страницах заговорило нэповское мещанство, все те, кто устал от "бурь и гроз" революции. От лица "калек и калекш" критик, поставивший в своей статье вопрос: Его биография скучна и неинтересна для читателя.

Вот почему все мы с ним, с Есениным, а не со стальными соловьями, бездушно имитирующими разные голоса эпохи, волнение творчества заменившими формальным и бездушным порядком"1. Поэзия Есенина становилась оселком, на котором испытывалась общественная позиция разных литературных групп. Это был сложный и противоречивый оселок.

Если не почувствовать со всей определенностью тенденции развития Есенина, как ее почувствовал Маяковский, то можно "абсолютизировать" то одну, то другую сторону его сложного творческого становления и впасть в ошибку. В "Стальном соловье" Асеев многое схематизировал с лефовских позиций, но радость его по поводу социалистического преобразования России на новой, индустриальной основе была сильнее всяких лефовских загибов. Подрывалась вера в успех экономического наступления пролетариата, в победоносную перспективу, открытую XIV съездом партии.

Ермиловым в их полемике с Воронским и его последователями из "Красной нови". Ермилов высмеял "пошлейшее и самодовольнейшее издевательство над покой- 1 "Красная новь",N 5, стр. Стая не слышала в "Москве кабацкой" этого стона Есенина: Не с того ль так чадит мертвячиной Над пропащею этой гульбой". Стая не видела омерзения, тошнотного отвращения поэта к кабаку, к водке, к богеме В стихотворении "Российское" под знаком продолжения "есенинских мотивов" прославлялась отсталая Русь, враждебная той новой, "воспрянувшей Руси", которая пересаживалась с тощей деревенской лошаденки на трактор и уже двинулась догонять другие народы, вступив на путь социалистической индустриализации: Трусит кобылка тряско, труско, Ей не дано скакать в пути.

От лени русской Нам все равно ведь не уйти Жива ты, Как живы русские блины. Твои соломенные хаты Овсяной тайною полны! И в каждой хате есть царевна, И в каждой улице - дурак. На них цветные сарафаны И залихватские штаны На кой же черт иные страны, Кромя советской стороны!. Эта безвкусная стилизация, в которой характер народа, совершившего Великую Октябрьскую революцию, представал в явно искаженном виде, не могла не быть воспринята как оскорбительная для подлинного национального чувства.

Беда еще была и в том, что данное стихотворение считалось продолжением есенинских традиций. Для судьбы литературного наследия Есенина "обработка" его журналом Воронского сыграла немалую, можно сказать роковую, роль.

Борьба с так называемой "есенинщиной" диктовалась определенными настроениями среди молодежи. Признавая необходимость этой борьбы, Маяковский совершенно справедливо указывал, что "ставить знак равенства между всем упадочничеством и Есениным - бессмысленно. Упадочничество - явление значительно более серьезное, более сложное и большее по размерам, чем Сергей Есенин Маяковский принял активное участие в выступлениях против "есенинщины", заняв в них особую, самостоятельную позицию.

Прошлый год превозносили, а сегодня хают. Мы уже знаем, что превозносили в Есенине Воронский и его последователи. Они помогли выдвинуть на первый план в творчестве поэта как раз моменты ущербности, канонизировать его как поэта пассивности, смирения, надрыва, превознося эти его стороны как якобы черты национального характера: В том объяснении, которую давали "любви" к Есенину критик "Красной нови" и его "продолжатели" вроде автора стихотворения "Российское", заключалась серьезная идеологическая ошибка.

Вопрос о "есенинщине" приобрел общественный резонанс. На диспуте в Коммунистической академии по докладу А. Луначарского, собравшем множество публики диспут проходил в течение двух вечеров 13 февраля и 5 марта года - учащихся, рабфаковцев, кружковцев, - тема была формулирована так: В чем общественные причины упадочничества? Луначарский увидел их в том, что железная дисциплина революции и ее новые строительные задачи диктуют строгий отбор людей. Многие не, сразу находят себе место в новых условиях, тяжелые контрасты нэпа рождают чувство обиды: А между тем, говорил Луначарский, "нам нужны еще и спецы и нэпманы, и мы должны разрешить им жить.

А обиженный может найти на темной улице нэпмана и напомнить ему й год, Что же мы можем сказать хулигану? Нам нужно беседой с ним довести его до сознания, что тот избыток сил, который бродит в нем, нужно употребить на общественно-полезное дело, необходима стойкость, терпение и воля во что бы то ни стало понять наше строительство"2. Позиция Маяковского в этом споре определялась той трактовкой образа Есенина, которая дана была в стихотворении, написанном уже около года тому.

Выступая на диспуте, он резко от- 1 Архив ИМЛИ, Письмо от 16 февраля года.

был ли знаком есенин с маяковским

Указав, что Есенин совсем не так страшен, как страшно то, что делают из него редакторы типа Воронского, Маяковский вполне последовательно указывает на сильное в Есенине, на то, что "пригодно в нем для нас".